Michael Chan Wai-Man 陳惠敏
Suzuki
December 29, 2013 at 21:54
1 / 10 835
Майкл Чан родился в 1946 году в Гонконге и рос на Новых Территориях. С раннего возраста он изучал различные стили боевых искусств, начав c Северного Шаолиня, но не ограничивался традиционными формами и в 70-х годах уже был известным во всей Юго-Восточной Азии профессионалом в боксе и кикбоксинге. В ту пору можно было часто увидеть его бои прямо на гонконгских улицах, за что Майкл получил прозвище «Уличный боец».
Говорят, что в юности Майкл Чан был членом одной из гонконгских триад, где приобрел свои впечатляющие татуировки и неизгладимую печать подлинности, которую он придает своим многочисленным образам гангстеров. Сам актер никогда не опровергал этих слухов и даже косвенно их подтверждал. Например, в интервью Бей Логану Чан рассказал, что в 18 лет он вступил в полицию Гонконга, но был изгнан, когда до начальства дошли слухи о его триадовском прошлом.
В отличие от других актеров, Майкл не учился актерскому мастерству на учебных курсах при теле- или киностудиях, двери в мир кино открыли ему его навыки в боевых искусствах. В 1972 году он выиграл главный приз в основном кунг-фу - турнире Юго-Восточной Азии.
Как раз в это время успех фильмов Брюса заставил гонконгских кинопродюсеров отправиться на поиски новых звезд среди мастеров боевых искусств, которые могли бы еще и играть. Один из этих людей увидел Майкла Чана в телетрансляции боксерского поединка с Тайваня и при встрече предложил ему роль в кино. Чан, понятия не имеющий об актерстве, не колебался ни минуты!
Уже в 72-м году он снялся в трех низкобюджетных боевиках, в 73-м – в пяти, в 74-м – в семи и в 75-м – в шести. Но известность к нему пришла только в 1976 году, после выхода на экраны фильма режиссеров Жозефин Сяо и Люн По Чи «Jumping Ash», в котором Майкл не только сыграл киллера, но и выступил постановщиком боевых сцен. Это был уже шестой его фильм, как хореографа боев.
Всего же в активе Майкла Чана 9 фильмов, как у постановщика боев, 3 – как у продюсера, по одному фильму, как у автора сценария (The Handcuff (1979) и как у режиссера (Gangland Odyssey (1990) и 164 фильма, как у актера!
За свою долгую кинокарьеру Майкл Чан сотрудничал со всеми значимыми персонами гонконгского кино – Чангом Че, Чен Куан Таем, Джеки Чаном, Гордоном Лю, Ти Лунгом, Ло Лью, Чоу Юн Фатом, Александром Фу Шенгом, Вонг Джингом, Леунг Кар-Яном, Мишель Йео, Ронни Ю, Майклом Хуи, Джонни То, Уилсоном Йип ... список можно продолжать и продолжать. Исключением почему-то оказался Саммо Хунг , однако, так как оба ветерана кино на пенсию не собираются, возможно, они еще удивят нас своим тандемом!
В 1981 году режиссер-дебютант Кирк Вонг (TWIN DRAGONS, The Big Hit) снял Майкла Чана в картине «The Club», разоблачающей жестокие нравы, царящие в мире триад. Опять же, поговаривают, что сюжет «Клуба» основан на реальных событиях жизни самого Чана. И нет причин в это не верить – уж больно правдоподобен его герой, ловко управляющийся с холодным оружием! Вообще кажется, что Майклу удобнее всего изображать современных гангстеров - может быть, из-за того, что этому действительно способствует его жизненный опыт?
Но даже в париках и длинных одеяниях, непременных атрибутах исторических фильмов, Майкл Чан выглядел угрожающе. Классическая кунг-фу - хореография, возможно, не была его любимой темой в кино, но убедиться в его безупречном владении оружием можно в нескольких фильмах, например, в «Five Element Ninjas» (1982) Чанга Че, снятого на Шоу Бразерс. А еще сам Майкл Чан вполне способен иронизировать над своими «суперкрутыми» героями, как это было в «Carry On Yakuza» (1989) и «The Innocent Interloper» (1986).
Но, пожалуй, самой большой неожиданностью для всех, кто знает Майкла Чана, стала его главная роль в эротическом фильме «The Body Is Willing» («Желанное тело» или «Безумная любовь») (1983), где он участвовал в откровенных сценах с японской актрисой Синдо Эми, с которыми справился так, будто всю жизнь снимался в подобном кино!
Стоит ли говорить, что после столь убедительной игры актеров, поползли слухи об их романе, подкрепляемые свидетельствами очевидцев, которые видели, как переживала одетая в традиционное японское кимоно Синдо Эми, присутствовавшая вместе с Джеки Чаном и Джимми Ванг Ю среди зрителей матча по кикбоксингу, в котором участвовал 37-летний Майкл Чан, когда противник свалил его ударом в голову. Между прочим, матч этот состоялся в Японии в рекламных целях – в поддержку выхода «The Body Is Willing» на экраны страны.
Связь Майкла и Эми, мнимая или реальная, широко освещалась в прессе и на нее даже есть намеки в фильме Вонга Джинга "The Frog Prince" (1984). Актер был на грани нервного срыва и справиться с ситуацией помогли ему только терпение и мудрость жены, с которой на сегодняшний день они вместе уже 40 лет и вырастили троих детей!
Если верить той же прессе, это было не первое испытание супругов в беде - когда-то Майклу грозило семилетнее тюремное заключение за незаконное хранение огнестрельного оружия и 200 патронов к нему. Его жена взяла вину на себя, так как ей заведомо дали бы меньший срок, и отсидела за мужа два года, чтобы надолго не лишать детей отца! Вместе чета Чанов пережили прошлогоднюю автокатастрофу, в которую попал их уже взрослый сын, к счастью, оставшийся в живых, снова попав на страницы таблоидов.
Майкл Чан по традиции не отрицает информацию о своей тесной дружбе с японскими якудза, в частности, с Ямагути-гуми, почетным гостем которого он был недавно в Токио. Он вообще немногословен и крут, не только в кино, но и в жизни!
Гонконгское кино долгое время воспринималось как символ свободы азиатской массовой культуры — стремительное, дерзкое, часто рискованное. Однако параллельно с блеском экранов существовал менее очевидный пласт истории: влияние триад — китайских криминальных братств, которые на протяжении десятилетий были частью социальной и экономической структуры региона. Истоки триад уходят в южный Китай XVII–XVIII веков. Изначально это были закрытые братства с элементами политического сопротивления маньчжурской династии Цин, где использовалась сложная система ритуалов, символов и иерархий. Со временем эти организации трансформировались в криминальные сети, контролировавшие азартные игры, проституцию, контрабанду и нелегальный финансовый оборот. В Гонконге, который после Второй мировой войны пережил бурный экономический рост и приток мигрантов, триады стали частью городской экономики — часто действуя на границе легального бизнеса и преступного мира. Кино оказалось одной из сфер, где их присутствие проявилось особенно заметно .
Деньги, страх и быстрый бизнес
В 1970–1980-е годы гонконгская киноиндустрия переживала настоящий производственный бум. Фильмы снимались быстро, бюджеты часто формировались неформально, а система контроля была слабой. Именно тогда триады начали активно инвестировать в кинопроизводство. Журналистские расследования гонконгской прессы конца 1980-х и начала 1990-х годов фиксировали, что криминальные структуры вкладывали деньги в фильмы по двум причинам: для получения прибыли и для легализации средств. Деньги, вложенные в производство, возвращались через прокат и международные продажи уже как формально «чистый» доход . В отчётах полиции Гонконга отмечалось, что представители триад использовали кинобизнес как часть финансовых схем и одновременно как инструмент влияния на массовую культуру .
Но финансирование было лишь частью проблемы. Намного серьёзнее оказалась практика давления на актёров, продюсеров и режиссёров. В 1990-е годы широко обсуждались случаи похищений артистов с целью заставить их сниматься в конкретных проектах. Наиболее известный эпизод связан с актрисой Кариной Лау, которую в 1990 году похитили неизвестные лица — дело стало символом давления криминальных групп на шоу-бизнес . Ситуация была настолько сложной, что в 1993 году около 600 представителей киноиндустрии вышли на демонстрацию против насилия со стороны триад — редкий случай открытого протеста внутри коммерческого кинематографа .
Студии, продюсеры и криминальный капитал
Связи между кинобизнесом и триадами редко носили прямой характер. Чаще речь шла о сетях посредников, инвесторов и «теневых» продюсеров. В журналистских расследованиях South China Morning Post и других гонконгских изданий неоднократно упоминались структуры, связанные с триадой Sun Yee On — одной из крупнейших в регионе . Исследователи азиатской криминальной экономики отмечают, что триады предпочитали вкладываться в популярные жанры — боевики, криминальные драмы и комедии. Эти фильмы легко продавались на международных рынках и обеспечивали быстрый оборот средств. Отчасти поэтому именно в 1980-е сформировался феномен «героического кровопролития» — криминального кино, где преступный мир нередко романтизировался, а кодекс чести преступников становился центральной темой . При этом многие режиссёры утверждали, что сотрудничество с подобными инвесторами не всегда было добровольным. В мемуарах и интервью представители индустрии рассказывали, что иногда отказ от участия в проекте мог означать потерю работы или угрозы.
Актёры между экраном и реальностью
Истории актёров, столкнувшихся с триадами, стали частью мифологии гонконгского кино. Некоторые из них были лишь жертвами давления, другие поддерживали с криминальными структурами сложные деловые или личные отношения.
Майкл Чан считается одной из наиболее известных фигур, связываемых с триадами в контексте гонконгского кино. Он прославился ролями гангстеров в фильмах 1980–1990-х годов, включая серию «Young and Dangerous», где его экранный образ совпадал с репутацией вне съёмочной площадки. В криминальных хрониках и журналистских публикациях его чаще всего связывали с триадой 14K. При этом в отдельных расследованиях его имя также упоминалось в контексте Sun Yee On. Сам актёр никогда официально не подтверждал участие в преступных организациях, поэтому подобные сведения остаются предметом дискуссий среди исследователей и журналистов . Чан неоднократно заявлял, что вырос в социальной среде, где влияние триад было широко распространено. Позднее он участвовал в общественной деятельности и занимал должности в структурах местного самоуправления, что отражает распространённую для Гонконга практику социальной легализации представителей бывшей криминальной среды.
Фрэнки Нг получил широкую известность благодаря ролям криминальных авторитетов, в том числе персонажа «Дядя Би» в фильмах франшизы «Young and Dangerous». В ряде интервью и публикаций гонконгской прессы отмечалось, что в молодости актёр мог контактировать с криминальными группировками. Его многочисленные татуировки, демонстрируемые в фильмах, некоторые журналисты предполагали связанными с криминальной символикой, однако прямых подтверждений этому не существует . В более поздние годы Нг публично выступал против преступной деятельности и поддерживал социальные программы профилактики преступности среди молодёжи.
Джимми Ван Юй был одной из главных звёзд гонконгского боевика 1960–1970-х годов и сыграл ключевую роль в популяризации фильмов о боевых искусствах. В журналистских расследованиях Тайваня и Гонконга его имя связывали с триадой «Объединённый бамбук» — одной из крупнейших преступных организаций Тайваня. В прессе утверждалось, что он мог выступать посредником в конфликтах между артистами и криминальными структурами. Сам актёр никогда официально не признавал участие в преступных организациях. Значительная часть информации о его связях базируется на публикациях СМИ и свидетельствах участников индустрии, что делает эти утверждения предметом споров среди исследователей. Достоверных юридических подтверждений его членства в триадах не существует .
Продюсер и медиаменеджер Чарльз Хеунг неоднократно упоминался в журналистских расследованиях о влиянии триад на киноиндустрию. Его имя связывали с лидерами Sun Yee On, в частности через семейные контакты — его отец Чарльз Хеунг Чин был известной фигурой в структурах этой организации. Сам Хеунг последовательно отрицал участие в преступной деятельности, однако его имя регулярно появлялось в журналистских материалах о влиянии триад на кинобизнес .
Некоторые актёры открыто признавали, что им приходилось учитывать влияние криминальных групп. В интервью представители индустрии рассказывали, что в определённый период отказ сотрудничать с «неформальными инвесторами» мог фактически закрыть карьерные возможности.
Как криминальный мир сформировал эстетику кино
Интересно, что влияние триад проявилось не только на уровне производства, но и в тематике фильмов. Многие классические гонконгские боевики 1980–1990-х годов строились вокруг образа преступника с кодексом чести, который противопоставлялся коррумпированной системе или безличной власти. Исследователи отмечают, что подобные сюжеты частично отражали реальные социальные настроения Гонконга того времени — города, где границы между легальным бизнесом и криминальными структурами часто были размыты . При этом к концу 1990-х влияние триад на киноиндустрию постепенно ослабло. Усиление финансового контроля, реформы полиции и глобализация рынка сделали кинопроизводство более прозрачным. Тем не менее, наследие того периода осталось заметным — как в жанровых традициях, так и в мифологии самого гонконгского кино. Сегодня фильмы о триадах продолжают сниматься, но уже чаще как попытка осмыслить прошлое, а не как отражение реального баланса сил в индустрии. Гонконгское кино сохранило свою динамику и стилистическую смелость, но его теневая история остаётся напоминанием о том, насколько тесно искусство иногда переплетается с криминальной экономикой и городской реальностью.